Вторник, 17.10.2017, 06:46
Приветствую Вас Гость | RSS

Отечество нам - УПИ!

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Посетители
счетчик посещений
Форма входа

Пединститут - военный стр. 1

Булашевич Виктор Иванович участник ВОВ, офицер-связист.

Прибыв в Уральск осенью 1941 г., я был зачислен в Московскую школу радиоспециалистов. Школа размещалась в церкви, там стояли двухъярусные койки, все выглядело чисто и опрятно. Это уже было похоже на воинскую часть. Занятия проводились в аудитории, было очень холодно, мы сидели в верхней одежде и все равно дрожали от холода. Единственное, чего хотелось – чтобы скорее наступил обед. По много часов мы занимались приемом на слух. У нас были специалисты, которые за короткое время подготовили нас до первого класса. Мы научились принимать не только буквенный и цифровой текст, но и смешанный. Я чувствовал себя хорошо подготовленным, не делал ошибок в контрольных работах.

Многих курсантов по окончании школы направляли начальниками мощных радиостанций. В это время начиналось великое сражение под Сталинградом. В то время на вооружении в Советской армии были радиостанции РАФ, 11АК, РСБ V. Учеба в школе продолжалась до шести месяцев. Далее присваивали воинское звание младший лейтенант и отправляли на фронт. Меня и еще несколько курсантов по окончании курса направили продолжать учебу в Ленинградское военное училище связи им. Лен совета. Училище находилось в этом же городе и размещалось в здании педагогического института и прилагающей территории.

Нам устроили экзамен по приему на слух. Текст, который передавали, для нас был слишком легок, и мы без труда справились с этим заданием. Мы уже были классными радистами.

Итак, снова за учебу, но уже на более высоком уровне: нам преподавали основы электротехники, материальную часть радиостанций с умением читать схемы, основы радиосвязи, практические и лабораторные занятия, топографию и другие общевойсковые дисциплины, предусмотренные для военных училищ. В летний период мы выезжали в летние лагеря в нескольких километрах от города. Жили в палатках, купались в реке Чаган. Я даже пробовал прыгать в воду с моста. Здесь проводились занятия по строевой подготовке и тактические занятия, связанные с развертыванием проволочной радиосвязи. Такие тактические занятия проводились в летнее и зимнее время. Физическая подготовка проводилась по рукопашному бою и, что очень тяжело воспринималось, это кроссы на 3 км.

Зимой - лыжная подготовка. Так не хотелось заниматься: холодно, ветрено в степи, но приходилось - дисциплина была строгая. В конце обучения ночные дежурства на радиобюро. Нужно было входить в связь и вести радиообмен. Работа была интересная. Помню такой случай. Командир взвода лейтенант Ураинцев втягивал нас в марш-бросок. Он всегда впереди, мы следовали за ним, было тяжело, но мы старались не отставать.

Несколько раз нас курсантов направляли на сельхозработы. Шли мы ночью, так как днем жарко, мы двигались в колонне. Расстояние до места работы составляло до сорока километров. Передвигались по всем воинским уставам: с привалами и отдыхом. К утру мы были на месте назначения. Нас определили по бригадам и мы приступили к работе. Наша бригада занималась строительством дома из самана и подручного материала. Мы сооружали дом, другие бригады работали в поле. Самое главное, что у нас было на уме, это покушать. Пища, которую мы получали в училище, была недостаточной, всегда хотелось кушать. Здесь нас покормили домашней едой, она была вкуснее и обильнее. Во время перехода, лёжа на привале, я смотрел на небо и видел большую медведицу, яркие звезды в безоблачном небе, и теплый степной воздух способствовал отдыху. Было здорово, что мы хоть на несколько дней были отлучены от нашей повседневной рутиной жизни.

Вода, которую употребляли, была белого цвета: в ней быстро оседала соль. Летом в этих краях очень жарко и всегда хотелось утолить жажду, приходилось пить эту воду. Основная пища это пшено. Оно было и на первое и второе, одна плоская алюминиевая тарелка на четырех, кушать хотелось всегда. Очень хотелось попасть в наряд рабочим по кухне, чтобы поесть вволю. Когда такая возможность представлялась, после нее мы несколько дней страдали желудком от переедания. Еще одно место, куда хотелось попасть в наряд - это в прачечную, там можно было запастись несколькими парами портянок, что очень важно зимой. Зимой проводили учение всем батальоном в полевых условиях и спросили, кто может управлять лошадью и запрячь её, я согласился. Я отправился в конюшню, там мне показали, как всё это делается, и на следующий день я уже управлял повозкой, которая предназначалась для комбата. Позднее я прочитал в газете, что Леонову присвоено звание маршала войск связи.

Всё шло хорошо: лошадь слушалась, но где-то было неровное место, под снегом не видно, кибитка чуть не перевернулась, и здесь я не мог справиться. Комбат высказал своё не довольствие моими действиями, но всё закончилось благополучно. В начале лета мы выезжали в лагеря, строили себе палатки, выкапывали землю. Таким образом делали проход - получалась постель, на неё настилали ветки, солому и получалась спальное место, на всё отделение. В столовую ходили только строем и обязательно с песней. Начальник училища генерал Вовк из своего домика смотрел, как мы шли, об этом нам всегда напоминал старшина роты.

Недалеко от нашего расположения находилась дача Шолохова, это был сад, мы бегали туда, когда проводили кросс. В другое время мы выезжали туда на учения с радиостанциями, получали сухой паек, и сами готовили себе пищу и удивлялись, как много можно было приготовить еды.

Город Уральск – центр западного Казахстана. Мне этот город показался уютным. Ленинградское военное училище связи находилось в здании Педагогического института. Это было самое значительное здание в городе на центральной улице в верхней части, ближе к реке Урал. На возвышенности и немного дальше, почти напротив, была видна так называемая Ханская Роща, куда мы ходили на тактические занятия. Река Урал в этом месте довольно широкая и течение быстрое. Это я помню еще из кинофильма «Чапаев», здесь он погиб. Берег реки очень крутой, вода прозрачная и чистая, холодноватая для купания, так мне казалось тогда.

Далее по центральной улице в сторону вокзала справа находилась столовая. В мирное время это здание, видимо, также использовалось как столовая или ресторан. Здесь же рядом находился летний кинотеатр, танцевальная площадка и напротив через улицу находились наши казармы. Это здание не было раньше казармой, оно состояло из маленьких проходных комнат, где стояли двухъярусные койки, и очень трудно было пройти. Из-за множества коек было тесно, но зато мы не ощущали холода.

По левую сторону от вокзала находилась гостиница, где жили преподаватели, еще дальше находился хозяйственный двор, где мне приходилось брать повозку и выезжать на учения, о чем я упоминал раньше. Почти у самого вокзала в стороне находился артиллерийский склад, где произошел несчастный случай: был убит начальник склада. Когда расследовали дело, то нам сообщили, что он не выполнил требование часового.

В весеннее время река Урал разливалась и затапливала часть железной дороги. Это было как стихийное бедствие, и для укрепления железнодорожного полотна привлекали воинские части.

Кроме нашего училища здесь находилось Ворошиловградское авиационное училище. Комендантом города был офицер из этого училища. Помню такой случай. Я вышел из расположения своей части, это напротив, рядом, вдруг ко мне подошел патруль, не объяснив ничего забрали в комендатуру, поместили в отдельную камеру, где можно было только стоять. Пришлось ждать, пока придет представитель из училища. Как потом выяснили, меня задержали за то, что держал руки в карманах.

Рядом с нашим главным корпусом было Одесское пехотное училище. Офицеров там выпускали через шесть месяцев. Мы мало знали о них, только слышали, как они поют «Махорочку», когда идут строем.

Жизнь у нас шла по распорядку: шесть часов до обеда в аудиториях, холодно, не топили, занимались в верхней одежде и все равно мерзли. После обеда согревались, и до ужина – самоподготовка. Это более интересно: изучали материальную часть радиостанций РАФ, 11АК и американских радиостанций, которые стали поступать к нам на вооружение. Преподаватели были высокой квалификации. Занятия и лабораторные работы проходили интересно. Преподавателем электротехники был инженер второго ранга Данилов. В то время были еще старые воинские звания, в наш выпуск уже были введены погоны. Командиром роты у нас, не помню его воинское звание, был Коткин Яша. Было всегда интересно, когда он проводил построение, он всегда делал это с юмором. Старшина с сиплым голосом заставлял нас ходить строевым шагом в столовую, и мы старались выполнять его требование.

Строгий распорядок дня, занятия и физическая нагрузка, слабое питание – организм истощался, и я заболел малярией. Меня положили в лазарет, меня трясло как осиновый лист. Пролежав некоторое время, почувствовал себя легче, дело пошло на поправку, меня лечили хиной. В городе было много эвакуированных, их можно было видеть на рынке, где они продавали свои вещи, чтобы прокормиться. Мы за мыло могли выменять табак. Каждый день на утреннем осмотре проверяли на форму 29, и если были обнаружены вши, освобождали от занятий и направляли в санпропускник в баню.

Жизнь шла своим чередом. Зима 1943 года была очень холодной и тяжелой, шли бои под Сталинградом. Поступало много раненых, их нужно было разместить, нас переселили в главный корпус, разместили в актовом зале, кроватей не было, были сплошные нары, изготовленные из тонких веток. Помещение не отапливалось, не было света. Мы умудрялись из отработанных батареек БАС-80, расчленять их и делать карманные фонарики. Лампочки приходилось брать из комплекта радиостанций. Помещение, где мы раньше находились, было отдано под госпиталь.

Самое неприятное, когда ночью нужно было идти в туалет. Он находился на улице, метрах в ста от корпуса по темному коридору, спускаясь с этажа бежать до туалета. Он представлял место, огороженное плетенью, без крыши. Спали в верхней одежде, ночью отогревались и с надеждой, что будет завтрак, это так скоро, когда мы проснемся. Мне нравились занятия по радиотехнике, я начал разбираться в сложных схемах. Во время самоподготовки мы собирались в классе и изучали схемы радиостанций РАФ, 11АК, РСБ7. Однажды был культпоход в кино, хотя фильм «Свинарка и пастух» я видел раньше, все равно смотрел его с удовольствием.

Некоторые курсанты не могли выполнить требования по физическим нормативам, в частности, бег на три километра, тогда представлялся выбор: или марш на сорок километров с работой в колхозе, или остаться и пробежать эту дистанцию за тех, которые не выполнили нормативы. Я оставался и бежал, хотя это тоже было тяжело. Из друзей, которых я могу вспомнить – Яша Курац. Это был толковый парень, он хорошо разбирался в радиотехнике, раньше имел подготовку по связи. Он хорошо успевал и по окончании училища его, кажется направили в Омск, там находилась Академия связи им.Буденного. С тех пор мы с ним не встречались.

В апреле 1943 года нам зачитали приказ об окончании училища и присвоении воинского звания «лейтенант». Это торжественное и волнующее событие в моей жизни. Теперь нужно было думать о многом. В это время я подружился с Малаховым, мы с ним часто прогуливались по городу. Теперь мы имели возможность быть в городе и ждали дальнейших распоряжений и скоро они поступили...

Портал "Я помню."

      Стр. 0     Стр. 2

Поиск
Аудио
Новости
Видео

Copyright MyCorp © 2017
Создать бесплатный сайт с uCoz